Карта памяти: Отрывки из новой книги Сергея Максимишина

Интервью Вайля с Довлатовым, музыка из ниоткуда и сражения канареечников: в издательстве Treemedia выходит «Карта памяти» фотожурналиста Сергея Максимишина. Bird in Flight впервые публикует отрывки из новой книги.

01

Россия, Старица, 2018 год. Монастырь Глебова пустынь

Сергей Максимишин

Учился в Ленинградском политехническом институте на кафедре экспериментальной ядерной физики. Во время службы в армии был фотографом военного клуба на Кубе. Дальнейшую учебу совмещал с работой в лаборатории научно-технической экспертизы Эрмитажа. С 2003 года сотрудничает с немецким агентством «Фокус». Двукратный лауреат World Press Photo, публиковался в Time, Newsweek, Paris Match, Stern, Geo.

— У моей бабушки на кухне висел отрывной календарь. Его листочки баба Роза, прочитав, не выбрасывала, а складывала в черную коробку из-под обуви. За много лет коробка почти заполнилась и листочки там перемешались. С пяти лет коробка была моей любимой книжкой. Я просто брал наудачу горсть листков и читал, пока не надоест. Умилял гостей почерпнутыми из коробки сведениями: «А вы знаете, сколько весит язык синего кита? Две тонны!» В другое время брал другую стопку, и листочки не повторялись. А если и повторялись, я об этом уже не помнил. Это было бесконечное чтение, без конца и начала.

О такой коробке я подумал, собирая эту книгу. Сначала положил туда все свои статьи и иллюстрации к ним. Добавил опубликованные в ЖЖ и фейсбуке байки, заметки, записки, воспоминания, комментарии — о фотографии и не только. Потом отобрал сто снимков, которые не вошли в две первые книжки. Тщательно перемешал. Про себя назвал книгу «Окрошка» и отправил издателю Леониду Гусеву. Леонид Гусев попросил редактора Владимира Потапова привести все это в порядок. Потом я предложил друзьям в фейсбуке придумать книжке настоящее название. Больше всего понравилось название, предложенное Айдаром Фарраховым: «Карта памяти».

***

В Тотьме захожу в класс художественной школы. Преподаватель:

— Проходите, проходите, директор меня предупреждала. Мне сказали, вы художник?
— Нет, я не художник.
— А, значит, фотохудожник?
— Нет, просто фотограф.
— Видимо, меня дезинформировали, — разочарованно говорит преподаватель.

Однажды я спросил Вайля о его отношениях с Довлатовым. Петр рассказал, как должен был взять письменное интервью у Довлатова. Интервью задумывалось в форме беседы двух равновеликих литераторов. Петр сказал, мол, Довлатов, о чем тебя ни спроси, ты все равно будешь говорить о том, что тебе интересно, так ты напиши не только свои реплики, но и мои, так будет удобнее. Приходит текст — обстоятельные, занимающие иногда страницу пассажи Довлатова и реплики Вайля: «Не может быть!», «Неужели?», «Вот это да!».

Пока писал, вспомнил еще один рассказ Вайля. Петр говорил, что Лимонов был идеальным гонцом за бутылкой. При любой доверенной сумме выдерживал оптимальный баланс закуски и градуса и за этот уникальный дар был ценим коллегами более, чем за поэтические способности.

***

Много раз наблюдал: приходит мальчик (девочки в такой фигне не замечены) на какое-нибудь портфолио-ревю, приносит тоскливые картинки и (я еще рта не успел открыть) говорит тихо и со значением: «Это пленка!» Предполагается, видимо, что я должен немедленно задохнуться от восторга и благоговения. Я не очень задыхаюсь, поскольку в свое время извел десятки километров этого добра. Если человеку Бог таланта не дал — пишет он ручкой по бумаге, пером по пергаменту или электрическими буквами по «Макинтошу», на выходе одно и то же унылое говно. Разве что оттенки в тенях разные.

02

Узбекистан, Хива, 2008 год. Дерущиеся бараны

03

Индия, Варанаси, 2013 год. Река Ганг

04

Турция, Стамбул, 2012 год. Продавцы голубей

***
В Варанаси я ушел за похоронный гат, туда, где стоит полузатопленный накренившийся храм. Вдруг слышу — звучит песня про московских окон негасимый свет. Тихо, но отчетливо. Откуда звучит — понять не могу. Потом Высоцкий. Потом Шопен. На храме — репродукторы, подумал, что оттуда. Подошел — громче не стало. Стал искать, может, радио у кого из местных. Вроде не видно. Гурченко спела «Путь-дорожка фронтовая». Потом запел Налич. Что за глюки? Подошел к воде, на меня тут же набросился лодочник:
— Boat, sir! Good price!
Я его спрашиваю:
— Do you know where the music is playing?
— Yes, sir! I know, sir! Your pocket, sir!
Блин. Телефон в кармане включился и решил устроить концерт.
А лет десять назад представительство «Сони Эриксон» выдало мне на тест-драйв свой новый телефончик. На тот момент это было просто революционное устройство — если еще не смартфон, то что-то очень на него похожее. Так вот: он надо мной издевался. Например, самолет взлетает, а у меня в наушниках Визбор: «Три дня искали мы в тайге капот и крылья, три дня искали мы Серегу…» Или в Сараево пришел в мечеть — пятница, народ толпится. Как только имам запел, у меня бодро заиграло в кармане: «Шалом алейхем, эвейну шалом алейхем…» В Сараево же телефончик и самоликвидировался — на контроле в аэропорту выпал из кармана куртки на бетонный пол и больше не включился.

05

Индия, Варанаси, 2013 год. Сушка сари

***
Мы в стройотряде работали на Саяно-Шушенской ГЭС, заливали последние уровни. Работали на гребне плотины: слева вода в 5 метрах от нас, справа — 250-метровая пропасть. Местные мужики ловили щук прямо с плотины. Доставали, разрезали, посыпали солью и через час ели. Однажды работяга зацепил огромную щуку. Тащить ее из воды — долгая история, да и сорваться может. Он по рации связался с крановщиком башенного крана, тот бадьей зачерпнул 5 кубометров енисейской воды вместе со щукой, вылил 5 тонн воды на плотину, волна сошла и — вуаля! — вот вам и щука. Есть какая-то порочность в несоразмерности масштабов задачи и пусть даже правильном, но избыточном ее решении. Это как лечить перхоть гильотиной.

***
Некоторым из нас кажется, что мы занимаемся очень важным делом. Господа фотографы и особенно фотохудожники! Важными делами занимаются другие люди — которые хлеб пекут, дома строят и лекарства делают. Мы же с вами плаваем баттерфляем в унитазе — кто получше, кто похуже. Так вот нужно стараться плавать так, чтобы по возможности никого не забрызгать.

Господа фотографы и особенно фотохудожники! Важными делами занимаются другие люди.

06

Афганистан, окрестности кишлака Лола-Гузар, 2001 год. Лагерь беженцев

07

Индия, Гоа, 2001 год. Оптовый рыбный рынок

08

Россия, Ленинградская область, 2000 год. Обед в колонии для несовершеннолетних преступников

***
Про цифру и пленку. В городе Павлово-на-Оке есть три «охоты», то есть традиционных способа проводить досуг. Первая — гусиные бои. Говорят, люди дома́ проигрывают, а хороший бойцовый гусь сто́ит тысячи долларов. Вторая охота — лимоны. В городе на пристроенных к домам стеклянных верандах растут лимонные сады. Местные смеются над магазинными испанскими лимонами, считая их жалкой имитацией настоящих павловских цитрусов. Но главная охота — канарейки. Утверждают, что именно павловские купцы впервые привезли канареек в Россию, сменяв их в Европе на знаменитые павловские замки́ — основу городской индустрии.

Однако восемь лет назад я застал местное канареечное комьюнити в состоянии кризиса. «Охотники» разделились на два ненавидящих друг друга лагеря — аналоговых и цифровых канареечников. Аналоговые учили канарейку петь по старинке, с помощью свистулек-пищиков, имитирующих голоса разных птиц. А диджитал-охотники перешли на CD-диски, за что были презираемы пуристами. Канареечные чемпионаты разделились — мастерам аналогового свиста западло состязаться с держателями бездушных компьютерных канареек. Дошло до ужасного — мракобесы, со слов противников, подожгли годовую отчетную выставку ревнителей прогресса, загубив ценных птиц. Интересно, как там сейчас обстоят дела, победила глобализация духовность или еще тягаются?

***
Каждому искусству присуща своя мера условности. Когда мы смотрим художественное кино, мы заранее согласны на кровь из клюквенного сока — таковы законы жанра, все по-честному. Но когда мне показывают поставленную «документальную» фотографию, я чувствую себя обманутым — так мы не договаривались. В фотографии правда — эстетическая категория. Фотография поля боя завораживает чудовищной красотой и теряет все, как только вам скажут, что это кадр из фильма. Такие правила игры. Именно поэтому так важно, ставил Капа карточку или не ставил. Если не ставил — это шедевр. Если ставил — «фуфел», подделка. Поддельная монета зачастую красивее настоящей и сделана из того же металла. Только в руки противно взять.

В фотографии правда — эстетическая категория.

09

Украина, Севастополь, 2007 год. Памятник затопленным кораблям

10

Куба, Гавана, 2017 год. Девушка с мобильным телефоном

***
Русскую икону убил мастеровитый Ушаков. Он ничего плохого не хотел, хотел только, чтобы красиво было. Гениальную греческую архаику, изрядно потрепанную классицизмом, прикончили эллинистические рукоделы, разменяв образ на завитки и локоны. Мощное драйвовое барокко, само себя отравившее стремлением к мнимому совершенству, уткнулось в рококошную розовую попу Буше. Мне кажется, что пошлость в искусстве — это украшать красивое.

***
В «Сапсане» за мной сидели депутат с депутатицей. Усы, пиджак и депутатский значок у прохода и тетка, похожая на Валентину Матвиенко, у окна. Из стены вагона растут два крючка. На одном — депутатское кашемировое пальто, на другой я повесил свою куртку. После Вышнего Волочка за депутатской четой образовалась свободная пара кресел. Я взял куртку и пересел. На подъезде к Питеру соседи засуетились. Матвиенко смотрит на меня пристально и говорит:
— Молодой человек, у нас пропала кепка!
— Вы думаете, это я взял?
— Ну вы же куртку брали?
— Брал.
— Ну, вот. Чудес же не бывает!
— Я не ворую кепок! — говорю строгим голосом и направляюсь к выходу. Вслед слышу:
— Точно он. Больше некому!

11

Куба, Гавана, 2017 год. Дочь велорикши

12

Украина, Севастополь, 2007 год. Паром на Северную сторону

Источник: https://birdinflight.com/ru/vdohnovenie/opyt/20190111-memory.html?fbclid=IwAR2zAlpTocpx9txCmehlUnF6RaB85zl1RqPnJZ67cgjL8zEu6iWoWCaexQQ
Фотограф Всеволод Тарасевич: сумашедшая жизнь от «Формирования интеллекта» и до «Края земли»

Фотограф Всеволод Тарасевич: сумашедшая жизнь от «Формирования интеллекта» и до ...

Фотохудожники10 лет назад
Сейчас я сам в возрасте, который намного превосходит возраст Всеволода Сергеевича Тарасевича, когда ...
Борис Смелов — фотограф с безупречной репутацией

Борис Смелов — фотограф с безупречной репутацией

Фотохудожники11 лет назад
Творчество легендарного петербургского фотографа Бориса Смелова вызывает интерес у искусствоведов, к...
Фотообзор: галерея Людмилы Таболиной «Съемка — это полет и вдохновение»

Фотообзор: галерея Людмилы Таболиной «Съемка — это полет и вдохновение»

Фотохудожники11 лет назад
Людмила Таболина родилась 2 июня 1941 года в Вышнем Волочке Калининской области. С 1961 года живет в...
Фотограф Павел Кривцов

Фотограф Павел Кривцов

Фотохудожники10 лет назад
Те, кто знают Пашу Кривцова «не очень», никогда не согласятся с моим сравнением его с айсбергом. Сра...
Фотороман с Владимиром Вяткиным

Фотороман с Владимиром Вяткиным

Фотохудожники7 лет назад
Мой фотороман с Володей Вяткиным начался давно. Еще в ту пору, когда я заведовала фотослужбой в журн...
Джемми Вуд-Биннендейк: между живописью и фотографией

Джемми Вуд-Биннендейк: между живописью и фотографией

Фотохудожники1 год назад
Джемми Вуд-Биннендейк - фотограф с бесконечным творческим порывом, вдохновлённая живописью старых ма...
Дайдо Морияма: окаменелость света и времени

Дайдо Морияма: окаменелость света и времени

Фотохудожники1 год назад
Известный своими снимками, изображающими крушение традиционных ценностей в послевоенной Японии, япон...
Галерея Дмитрия Маркова — недетское детство

Галерея Дмитрия Маркова — недетское детство

Фотохудожники11 лет назад
Дети из детских домов и психоневрологических интернатов не просто герои историй для молодого фотогра...
Фотограф Ман Рэй: дадаист, сюрреалист и модный портретист

Фотограф Ман Рэй: дадаист, сюрреалист и модный портретист

Фотохудожники10 лет назад
Модернистский художник Эммануэль Радницкий, более известный как Ман Рэй, родился в Филадельфии (США)...
Галерея Вильгельма Михайловского: Фотография — естественное продолжение меня самого

Галерея Вильгельма Михайловского: Фотография — естественное продолжение меня сам...

Фотохудожники11 лет назад
Вильгельм Михайловский родился в 1942 году. Фотограф, свободный художник. Живет в Риге (Латвия). С 1...
Вадим Гиппенрейтер — наше все

Вадим Гиппенрейтер — наше все

Фотохудожники11 лет назад
К Вадиму Гиппенрейтеру собиралась словно на первое свидание: волновалась, нервничала, опаздывала. Мы...
Франко Фонтана: жизнь в цвете

Франко Фонтана: жизнь в цвете

Фотохудожники1 мес. назад
Пионер цвета и один из самых влиятельных пейзажистов современности, Франко Фонтана посвятил почти ше...
Миссис Кэмерон: без суетливой повседневности

Миссис Кэмерон: без суетливой повседневности

Фотохудожники7 лет назад
В московском Мультимедиа Арт музее демонстрируется выставка фотографий легендарной Джулии Маргарет К...
Василий Песков: «Лежа на сеновале в прорехе крыши я насчитал 44 звезды…»

Василий Песков: «Лежа на сеновале в прорехе крыши я насчитал 44 звезды…»

Фотохудожники10 лет назад
«Василий Песков. Фото автора». Такую подпись с непременным «фото автора» я встречал на страницах «Ко...
Фотограф Тацио Секкьяроли — первый папарацци

Фотограф Тацио Секкьяроли — первый папарацци

Фотохудожники11 лет назад
Папарацци — назойливое стрекотание цикады или жужжание мухи, от которой невозможно отмахнуться. По к...
Карта памяти: Отрывки из новой книги Сергея Максимишина
журнал ФотоТехника

Комментарии

Отправить