Тайны кипарисовых болот

Кипарисовые болота – не такая уж редкость. В России, например, в Краснодарском крае есть озеро Сукко, но деревьев там всего около тридцати. А в бассейне реки Атчафалайя, в жарком и сыром штате Луизиана, «прописался» самый крупный массив болотных кипарисов в мире, фантастические пейзажи заболоченного редколесья занимают там 110 тысяч гектаров. Есть, где развернуться, но надо набраться терпения. В Луизиану я отправился с другом Димой Архиповым, мы организовали там небольшой фото тур для друзей. Из-за отдаленности и непростой доступности этих мест туристов там гораздо меньше, чем на популярных маршрутах.

Даниил Корожонов: авторский видеокурс "Пейзажная фотография в деталях", Обзор пейзажного видеокурса.

Фототуры на 2019 год

Полный обзор и тестовые снимки беззеркальной камеры Nikon Z7

В таких гигантских масштабах кипарисовых болот практически не осталось. Вокруг только спокойствие и тишина, плывешь, а кругом прямо с неба свисает испанский мох. Это выглядит жутковато и очень загадочно. Фильм ужасов «Болотная акула» снят как раз про эти места. Туристов в национальном парке немного, оно и понятно ­– здесь мало проложенных дорог, нет налаженной туристической индустрии. Соответственно, и отелей мало, мы жили в небольших мотелях. Нам показалось, что в Луизиане вообще туристы в диковинку, и мы даже чувствовали себя немножко первопроходцами.

Никаких болотных акул там, конечно, нет. А вот аллигатор – символ Луизианы, по различным данным в регионе обитает около 2 миллионов особей. Так как на рептилий там разрешен широкий промысел, встречаться они с нами никак не хотели. Хотя я, наоборот, очень надеялся сделать хоть один пейзаж с местным обитателем, и когда мы проплывали по безмолвным заводям, воображение разыгрывалось не на шутку, тут и там рисуя тени под водой. Так всегда бывает, когда городской человек попадает в дикую природу. Всего пару раз в поле зрения попадались малыши меньше метра в длину, и людей они очень боялись, сразу же уходили под воду.

Добраться в национальном парке до самых интересных для фотографа мест можно только на каноэ или надувной лодке. Мы арендовали на месте трак с каяками и каждое утро как шпионы уплывали до рассвета вдаль. По речкам проходили порядка 1-2 км до точек съемки. Самые живописные кипарисы находились в заводях, мы называли их японскими садиками, там они красиво расставлены, и можно играть с композицией. Это абсолютно глухие места, и в каждой точке мы были совершенно одни. Лишь однажды утром подпортило съемку неожиданное для нас открытие сезона охоты: мы встретили несколько десятков охотников на уток, и было страшновато выходить на воду, когда кругом на моторках носилась толпа с ружьями, и гремела жуткая канонада. В остальном было очень тихо, это был один из самых магических моментов тура – находиться наедине с природой.

Просто найти красивый кипарис, снять его и плыть дальше мне было мало. На одни и те же локации мы возвращались по несколько раз в разное время суток. Пейзажистам хорошо известно, что при разном свете одни и те же места могут преображаться кардинально. Здесь я, пожалуй, вспомню своего любимого художника Клода Моне. Я много раз бывал в галерее Орсе в Париже, и в зале импрессионистов меня завораживают его картины. Например, с одного и того же места он писал один и тот же пейзаж несколько раз в разном состоянии природы, при разном свете. И раз уж у меня была такая возможность, я с увлечением последовал идеям великого художника и несколько дней «кружил» вокруг кипарисов. Соответственно, и фотографии с одного места получились совершенно разными: дождь, туман, рассвет, сумерки… Было очень интересно изучать, как свет ложится на деревья, и как он может менять всю композицию.

В этой поездке со мной был стандартный комплект техники пейзажиста: Nikon D850, AF-S NIKKOR 14–24mm f/2.8G ED, AF-S NIKKOR 24-70mm f/2.8E ED VR, AF-S NIKKOR 70-200mm f/2.8G ED VR II. При этом большую часть кадров я снял на телевик 70-200mm. Для пейзажа это необычно, но именно он пригодился для «густой» съемки: отдельные деревья, даже части их, плотная композиция. Когда отходишь подальше от деревьев, то на телевике пространство сжимается, и объекты сливаются друг с другом. Так получалось отсечь в композиции небо, сделать ее замкнутой. Взгляд не находит выхода на яркий участок неба, и это добавляет фотографиям загадочности, таинственности. 

Мы проводили на воде 3-4 часа утром и столько же вечером. Дело было в середине ноября, когда на деревьях листья оранжевые и красные. Так сказать, золотая болотная осень с туманами. Пару раз в таком утреннем тумане весь 4-часовой выезд мы потратили на то, чтобы добраться до локации и потом найти на ней самую выигрышную композицию. Такой вот фитнес-фото-тур у нас получился.

Снимать кипарисы из воды было очень интересно, из-за композиционных сложностей приходилось достаточно точно «позиционировать» себя на реке, буквально играть в шахматы с деревьями, стараться выделить всего 1 или 3 элемента композиции из всего окружающего хаоса. 

Обычно луизианские озера и реки довольно мелкие, полметра-метр глубиной: в болотных сапогах, как у охотников и рыболовов, можно выйти из каяка, поставить штатив и снимать на длинной выдержке. Но в этот год нам не очень повезло, до нашего приезда шли сильные дожди, и вода поднялась до полутора метров. Так как каяк болтается даже в абсолютно тихой воде, и его практически нереально стабилизировать, штатив становится неприменимым инструментом. Поэтому большая часть кадров снята с рук.

И это было основной проблемой для настройки камеры. Приходилось варьировать выдержку, в сумерках поднимать ISO до 800-1000, хотя обычно для пейзажа мы используем 100. В этом плане D850 хорошо держит шумы, так как открывать диафрагму приходилось до 4-5, чтобы захватить побольше света. Я делал много дублей и все время проверял кадры на размытие. Крайние значения выдержки: при самом низком свете я использовал 1/50-1/60, длиннее уже был большой риск шевеленки. Как только начинало светать, я в первую очередь занижал ISO до 320-400 и через полчаса после рассвета уже закрывал диафрагму до 8-13. На закате, соответственно, все наоборот.

Если на следующий год вода будет пониже, то мне очень пригодится ND фильтр, чтобы размыть воду и улучшить отражение. В этот раз мне понадобился только полярик, он притемнял небо и убирал нежелательное отражение и блики от воды. Если вы отправитесь на подобную съемку, рекомендую брать ND фильтры 6 стопов и 10 стопов, чтобы делать длинные экспозиции. 6 стопов — на закате, 10 стопов — днем.

На некоторых кадрах получилось совместить одновременно теплый и холодный свет. Мне вообще в пейзаже нравится такая игра. Я старался дождаться такого состояния света, когда отраженные лучи падают на нужное мне дерево, а на заднем плане, в чаще, все еще стоят холодные ночные оттенки. И получался интересный контраст между теплой осенней листвой и холодными тенями густого леса. Потом я подчеркивал этот эффект дополнительной обработкой: поднимал черную точку в синем канале, чтобы еще больше тонировать тени синим, и, наоборот, выделял светлые участки и добавлял немножко теплого. Это самый простой прием обработки.

Еще я делал кадры с мультиэкспозицией, с движением камеры вверх-вниз. Поэтому снимки получались иногда чуть смазанные, более мягкие, плавные. В пейзажах, где много деталей в кадре, плюс жесткий вертикальный ритм деревьев, всегда тяжело показать мягкость, так как очень много отвлекающих деталей: мусора на воде, листьев, веток. И такой прием с мультиэкспозицией помогает эту детальность смягчить, как бы замаскировать ее.

В кадрах, которые сразу не сняты с мультиэкспозицией, но хочется их смягчить, можно потом на посте дублировать слой фотографии и сделать вертикальный (на 90 градусов) моушн блюр, буквально на 200-300 пикселей, и наложить в режиме оверлей и в режиме скрин прозрачности процентов на 30-40. Так можно сымитировать вот это движение камеры в мультиэкспозиции. 

Конечно, отправляясь в подобные места, можно проплавать неделю и практически ничего не снять. Хорошо, если удается заранее составить представление о месте, примерном расположении нужных локаций и вдобавок иметь гида, который понимает задачи съемки. Мне повезло, что мой друг Дима Архипов уже ездил туда два года подряд, знает многие локации и смог привести нас в очень интересные места. И даже с таким помощником нам приходилось приплывать на разведку в одно и то же место несколько раз, чтобы понять композицию при разных световых режимах. Например, что в туман или дождь такая-то композиция, и именно такие-то деревья будут смотреться выигрышно. И приплывали туда именно в нужную погоду. Я считаю, что за неделю мы не так уж много успели. Это очень перспективные для пейзажа места. Надеюсь, что скоро снова туда вернусь.

Когда я показал эти пейзажи в своих соцсетях, меня ожидаемо закидали вопросами о том, где они сняты. При современном развитии фото туризма любая новая интересная локация может мгновенно стать «вирусной», людей с камерами там вдруг становится критично много. Конечно, на территории в десятки тысяч гектар каждому найдется по болоту, но при этом хотелось бы, чтобы девственные кипарисовые рощи оставались местом спокойным и нетронутым, сохранили уникальную тишину кадра. Поэтому позвольте мне не раскрывать до конца геолокацию снимков, а вдохновившимся моими работами пожелаю самостоятельно найти ту самую свою кипарисовую рощу.