Билл Холдерфилд: застывшие истории

В работах Билла Холдерфилда есть что-то слегка тревожащее. Ощущение беспокойства. На первый взгляд это обычные сцены: пустынное шоссе, окаймлённое песком, придорожный мотель, залитый неоновым светом, обшитый деревянными панелями фасад типичного дома на Среднем Западе.

Тем не менее каждое изображение пронизано напряжением. Нам кажется, что мы попали в кадр в самый разгар истории, застыли в тишине перед тем, как развернётся следующая сцена. Именно это едва уловимое ощущение повествования, скрытое под поверхностью, придаёт работам Холдерфилда особую силу.

Его изображения внешне прекрасны, как и то, как великие фотографы могут превратить привычное в нечто визуально привлекательное. Однако Холдерфилд не просто фиксирует то, что видит перед собой; он нагнетает атмосферу, растягивая тишину до тех пор, пока она не начинает казаться слегка неестественной. Вывеска мотеля мерцает слишком тускло. Дорога впереди исчезает в темноте. Даже средь бела дня что-то кажется неправильным, как будто вот-вот что-то произойдёт.

Его путь в фотографию был предопределён личной утратой. Он много лет «присматривался» к этому виду искусства, но только после смерти близкой подруги, которая сама была фотографом и преподавала историю фотографии, он начал заниматься этим всерьёз. Он взял в руки камеру, чтобы справиться с горем и «отдать дань её вере в него как в художника».

В большинстве его работ изображены промышленные или постиндустриальные пейзажи, близкие его сердцу. Холдерфилд вырос в Кливленде и говорит об этом городе с мрачной нежностью: «Я помню высокие зелёные трубы сталелитейных заводов, свалки подержанных автомобилей, линии электропередач, похожие на гигантскую чёрную паутину, боулинг-клубы, круглосуточные магазины, заброшенные здания…»

Но это не просто эстетические объекты; они запечатлены в его душе. «Я понимаю их. Я чувствую глубокую связь с ними», — говорит он. Эта связь очевидна в его работах. Пейзажи напоминают элегии об исчезающей Америке. О том, что было, и о том, что осталось. Ржавеющий промышленный центр, тихо погружающийся во тьму.

Ощущение атмосферы в его работах усиливается благодаря тому, что он предпочитает снимать ночью. «Ночью, — говорит Холдерфилд, — мир замедляется. Сцены кажутся незавершёнными с точки зрения повествования». Тьма действует как своего рода завеса, тихий усилитель. Она скрывает и изолирует. Она превращает привычное в нечто насыщенное и кинематографичное. Он приглашает нас не просто наблюдать, а удивляться.

«Ночью я могу яснее мыслить и чувствовать. Мир предстаёт передо мной в виде отдельных фрагментов, сцен, которые рассказывают истории без отвлекающих факторов.То, что скрыто во тьме, для меня так же важно, как и то, что открыто при свете», - говорит Холдерфилд.

Люди в его работах, если они вообще появляются в кадре, держатся на расстоянии: силуэты, частичные фигуры, тени, пересекающие кадр. Их анонимность усиливает напряжение. Кто они? Что они здесь делают? Пустота даёт зрителю возможность придумать собственную историю. Мы становимся не столько наблюдателями, сколько участниками, застывшими в неподвижности и с тревогой ожидающими, что будет дальше.

Во всём этом есть что-то явно в духе Линча, и неудивительно, что Холдерфилд называет легендарного режиссёра и художника, а также своего давнего музыкального соратника Анджело Бадаламенти, источниками своего вдохновения.

Как и культовые творения Линча, фотографии Холдерфилда пульсируют сюрреалистической энергией. Медленное, гипнотическое звучание композиций Бадаламенти усиливает атмосферу в фильмах Линча, настроение, которое Холдерфилд передает в своих снимках.

Он также называет таких фотографов, как Роберт Адамс (особенно его ночные работы) и Тодд Хидо, значимыми фигурами, повлиявшими на его творчество. И хотя их тематика отличается от его собственной, он также упоминает Вивиан Майер за её сверхъестественную наблюдательность и композиционную элегантность, Диану Арбус за её способность запечатлеть «душу под поверхностью», а также Салли Манн за создание образов, которые, по словам Холдерфилда, «объединяют материальный и духовный миры беспрецедентным образом».

Что объединяет всех этих художников — то, к чему обращается Холдерфилд, — это вера в то, что фотография — это не только то, что показано, но и то, что она вызывает в воображении. Это возвращает нас к его цитате: то, что скрыто во тьме, то, что мы воображаем, может быть таким же мощным, как и то, что изображено на свету. Работы Холдерфилда процветают в пространстве между тем, что видно, и тем, что ощущается, создавая для зрителя возможность создать свою собственную историю