Дэвид Ниссен: остановить движение

Дэвид Ниссен родился в Валансьене, Франция, в 1969 году, изучал фотографию и живопись в Школе изящных искусств. Он работает фотографом и оператором-постановщиком художественных фильмов и рекламы. В своих работах Ниссен подчеркивает тесную связь между кино и фотографией, потому что обе формы искусства создают истории с помощью света.

Вы работаете и оператором-постановщиком, и фотографом. Как отличается ваше мышление в том и другом случае?

Мыслить приходиться совершенно по-разному. Когда я стою за кинокамерой, то взаимодействую со съемочной группой, с режиссером, снимаю актеров и пишу историю с помощью света и звука… Когда у меня в руках фотокамера и мои объективы, я провожу много времени за рулем или гуляю пешком, но в одиночестве. Я слушаю громкую музыку – никогда не стоит недооценивать терапевтическую силу вождения автомобиля и прослушивания очень громкой музыки. Находясь в таком состоянии духа, я ищу мотивы, чтобы рассказать историю всего одним изображением, без какой-либо постановки. Фотография для меня всегда была не просто профессией, а страстью, даже одержимостью: я не профессиональный фотограф, но увлеченный фотограф.

Существует какая-либо взаимосвязь между кино и фотографией?

На мой взгляд, кино и фотография имеют заметную тенденцию пересекаться. Происходит это потому, что между ними есть сходства и контрасты, которые связывают их по своей природе. Поскольку фотографическое изображение неразрывно связано с кинематографическим, существуют противоположные отношения на уровне способов существования этих изображений для зрителя: с одной стороны, анимированные картинки, последовательно проецируемые, временные; с другой стороны, единое фиксированное изображение, напечатанное, не изменяющиеся во времени.

В результате одна из этих форм может попытаться приблизиться к другой, кинематограф демонстрирует фотографическую статику с помощью стоп-кадра, в то время как фотография пытается передать опыт кинематографической динамики эффектами встряхивания или вращения. Краткое историческое и техническое напоминание позволяет установить, что сходства обусловлены тем фактом, что фотография является фундаментальным материальным элементом, лежащим в основе кинематографа: кинематографический натюрморт по своей природе является фотографическим изображением.

С фотографией зритель, как правило, может установить более тесную связь, ощутить её визуально и кинестетически: фотография - это изображение, которое зритель может держать в руках, чтобы рассмотреть его; он каким-то образом физически «привязан» к изображению. В кино зритель находится на относительной дистанции и соприкасается с фильмом зрением и слухом. Этому дистанцированию, этой отстраненности, этой границе между зрителем и фильмом способствует большой формат; взгляд зрителя «погружается» в изображение. Для меня кинематограф и фотография - это две страсти, которые возникают и подпитывают друг друга: написание истории с помощью света, возвращение к корням фотографии.

В ваших работах преобладают бледные цвета сумерек, ночи и рассвета. Яркие цвета встречаются, но очень редко. Откуда проистекает это предпочтение?

Я думаю, корни растут от всех голливудских фильмов 1970–х и 1980-х годов, которые я просмотрел - цветовая палитра, локации, элементы городской архитектуры, автомобили и т.д. Вот один пример: когда Фрэнсис Форд Коппола снимал свою трилогию «Крестный отец», он и его знаменитый оператор Гордон Уиллис часто использовали технику верхнего освещения и смену дня на ночь. Слегка недоэкспонированные снимки создают действительно мощную атмосферу, пусть и немного вызывающую чувство клаустрофобии.

Также как и яркие цвета, люди на ваших фотографиях встречаются очень редко. В своих застывших движениях они часто кажутся частью архитектуры. Это намеренный приём?

Да, я хочу видеть людей не как обычных людей на улице, а как силуэты, как призраков посреди улиц, в антиутопическом мире, где города пусты, но полны странных персонажей.

По вашим фотографиям трудно понять, когда и где они были сделаны. Почему?

Во всех своих книгах или выставках я стараюсь не рассказывать и не писать, где и когда были сделаны фотографии. Как уже было сказано, я ищу способ рассказать историю в рамках одного изображения или в серии без объяснения того, откуда оно было взято. Мне кажется, что все люди в каждом крупном городе чувствуют себя одинокими – как призраки.

Многие из ваших фотографий напоминают технику, называемую светотенью, используемую художниками позднего Ренессанса и барокко. Каково ваше отношение к живописи?

После изучения фотографии, музыки и рисования в школе изящных искусств я увлекся фотографией, потому что был очень плохим художником! Мне действительно нравится техника светотени; конечно, такие мастера, как Караваджо, Рембрандт, де ла Тур и многие другие, оказали на меня огромное влияние. Я посещаю множество выставок и музеев, чтобы увидеть и узнать, как эти мастера создавали свои мощные и выразительные картины. Скромно говоря, я стараюсь работать с тенью и светом, которые попадают через мой объектив.

Какой камерой и объективами вы пользовались, чтобы сделать эти фотографии?

Все эти снимки были сделаны с помощью моей Leica M10-P. Для большинства из них я выбирал свой любимый объектив Summilux-M 50 f/1.4 ASPH, для других - Summilux-M 35 f/1.4 ASPH. или Summilux-M 75 f/1.4. Мне нравится камера M за ее размер и «непрофессиональный» внешний вид. Я много занимаюсь уличной фотографией, и эта камера совсем не навязчива – она так хорошо ложится в мою руку, как будто на мне перчатка. Камера и объективы - часть меня самого, они всегда со мной, и я всегда смотрю на жизнь открытыми глазами.

Все фотографии ©David Nissen, больше вы можете найти здесь >>

Источник: LeicaCameraBlog