Фотокритика Розова: там, за горизонтом, - линия кадрирования...

Георгий Розов

Я попытался выбрать из фотографий, присланных на редакционный фотоконкурс, достойные восторженных междометий! «Не склалось», как нынче принято говорить! А жаль: фотографии можно объединить сожалениями о не до конца использованных возможностях.

Впрочем, картинки все же привлекли мое внимание и оказались достойны обсуждения. Совсем не плохо, большинство изображений я вообще забываю через секунду. И это происходит не только со мной, а большинством потенциальных зрителей наших снимков. Фотографий стало слишком много. Они назойливо лезут в глаза, и, чтобы кому-то понравиться, они должны чем-то отличаться от большинства других. Фотографу приходится учиться находить кратчайший путь к сердцу зрителя.

Рубрику «Фотокритика» ведет известный фотограф и преподаватель, автор популярных книг по технике и искусству фотографии Георгий РозовВ разборе фотографий участвуют снимки, присланные читателями на фотоконкурс журнала «Фото&Техника», результаты которого опубликованы в № 1 (41) 2012.

 

«Серебро зимы» Евгений Булин, 65 лет (пос. Томилино, Московская обл.).

«Серебро зимы» Евгений Булин, 65 лет (пос. Томилино, Московская обл.).

Ближе всего к идеалу, на мой взгляд, приблизился автор этого зимнего пейзажа. У меня вызывает восхищение техническое совершенство изображения. Тут полностью реализован динамический диапазон камеры: все тона от белого до совершенно черного нежно переходят один в другой. И композиционно кадр выстроен безупречно. Я неравнодушен к зимним картинкам, потому что не люблю мерзнуть сам, и технику морозить тоже не люблю. Я очень хорошо знаю, как сложно снимать такие красоты, и потому любая хорошая зимняя фотография вызывает у меня уважительное отношение к автору.

Однако в данном случае мне мешают прямоугольные коробки хрущоб в правой верхней части кадра и выше избушки. Я бы на месте автора их «зашопил». Картинка от этого только выиграла бы. Технически это сделать несложно. Предвидя упреки приверженцев «чистой» фотографии, напомню, что ретушь всегда была обыденным инструментом несобытийной фотографии.

 

«Пляжный футбол». Павел Костицын, 46 лет (г. Рыбинск, Ярославская обл.).

«Пляжный футбол». Павел Костицын, 46 лет (г. Рыбинск, Ярославская обл.).

Мне эта фигурка из морской пены напоминает не футболиста, а крокодила Гену без туловища, но на ножках. Она похожа на слегка усеченный вариант детского рисунка на заданную тему. Картинка вполне может быть интересна какой-то части зрителей. Я бы только удалил пустующее пространство справа от главного героя. Автор совершил обычную для большинства начинающих фотографов ошибку: расположил объект съемки в центре кадра. Скорее всего не потому, что так задумал, а потому, что в центре кадра находится лучший и автоматически включающийся датчик автофокусировки. Такая композиция делает все снимки похожими, а движение в кадре умирает.

 

«Про смелость и наглость». Владимир Пальчик, 44 года (Санкт-Петербург).

«Про смелость и наглость». Владимир Пальчик, 44 года (Санкт-Петербург).

Право же, неплохо подсмотрено! Правда, будь моя воля, я бы с названием поработал. Дело в том, что некоторая профессиональная наглость фотографа видна невооруженным глазом. А вот смелости я не обнаружил. «Космонавты» в масках. Опасаться им нечего: по глазам не опознать. Да и грубить нельзя: получен приказ — терпеть! На мой взгляд, это фотография о конфликте профессионалов. Примерно таком же, как конфликт покупателя и продавца: они по разные стороны прилавка, и в этом суть столкновения.

Разбирая фотографические достоинства изображения, не могу не заметить, что горизонт завален и пространство выше голов «космонавтов» очень агрессивно из-за ритмически повторяющихся темных пятен окон на светлом фоне. Они притягивают взгляд зрителя, отвлекают от главного — столкновения фотографа и полицейских. Ампутация этой зоны снимка делает фотографию более лаконичной и строгой. Информационное и эмоциональное послание прочитывается быстрее.

 

«Ледяная пустыня». Леонид Огарков, 22 года (Санкт-Петербург).

«Ледяная пустыня». Леонид Огарков, 22 года (Санкт-Петербург).

Снимок понравился сдержанной цветовой гаммой, объемностью освещения, грамотно расставленными акцентами. Словом, хороший пейзаж. Но долго я бы на него не смотрел, потому что мне не хватает чего-то… главного. Все объекты в кадре равнозначно претендуют на внимание зрителя. Я называю такие картинки «ковриками».

Орнаментально и даже красиво, но если все объекты выделены одинаковыми средствами, похожи один на другой, как китайцы (на взгляд европейца), то понять, о чем картинка, очень трудно. Сейчас это всего только визуализация названия — ледяная пустыня. Однако стоит добавить в «коврик» хоть что-то отличающееся от льдин (человека, собаку, медведя, чайку…), как фотография обрастет новыми смыслами и ассоциативными связями.

 

«На лавочке». Максим Богданов, 31 год (г. Геленджик, Краснодарский край).

«На лавочке». Максим Богданов, 31 год (г. Геленджик, Краснодарский край).

Вот уж воистину упущенный сюжет! Многие фотографы включают в кадр много лишнего. В данном случае интересна и даже забавна только та зона снимка, которую я выделил в нижней правой части кадра. Там есть юмористическое сравнение ног юноши и нежных женских пальчиков, похожих чем-то на распустившийся цветок. Недосказанность оставляет зрителям возможность нафантазировать свою историю любви.

Интуитивно автор выхватил из окружающей жизни сюжет, но фотографически грамотно и точно донести до зрителя не смог: идея потерялась в массе второстепенных пятен. Фигуры над лавочкой оказались лишними потому, что человек в кадре всегда главный. Горизонтали досок лавочки — тяжелые, темные — ритмически повторяются и занимают много места. Вертикали стволов деревьев, рвущие на части верхнюю часть кадра, вообще ничего не добавляют к посланию.

Словом, после кадрирования идея обнажается. Работу по выделению главного в кадре надо было бы проделать еще во время съемки. А еще надо было бы поискать точку съемки ближе к ногам героев и ниже. Ближе, потому что в этом случае ноги стали бы крупнее, а фон размылся из-за уменьшения глубины резкости. Низкая точка съемки в данном случае позволила бы привлечь больше внимания именно к нежным ножкам девушки.

 

Сравните фотографии до и после ретушими

«Ожидание». Евгений Жернаков, 24 года (г. Днепропетровск, Украина).

«Ожидание». Евгений Жернаков, 24 года (г. Днепропетровск, Украина).

«Ожидание». Евгений Жернаков, 24 года (г. Днепропетровск, Украина).

Слева: исходное фото

Справа: после кадрирования и ретуши

Я люблю фотографии, которые цепляют за глаз, заставляют себя рассматривать, додумывать. «Ожидание» как раз такая картинка. Мы ценим собак за преданность и беззаветную любовь к хозяину. И уже поэтому фотография не оставила меня равнодушным. К тому же у этой картинки есть и другие достоинства. Она фотографична! Трехмерный мир превращен в двухмерное изображение довольно грамотно. Иллюзия глубины пространства не утеряна. К сожалению, технически фотография небезупречна. Мне пришлось отретушировать снимок.

Прежде всего я удалил все лишнее. К примеру, с фонарем пришлось расстаться, потому что он оказался очень ярким пятном в кадре и притягивал к себе взгляд зрителя. Кадрирование части переднего плана вытащило собаку на авансцену и сделало действительно главной в кадре.

Затем я слегка высветлил пространство в глубине кадра — там стали читаться силуэты людей. И наконец, я прорисовал контуры собачьего силуэта так, чтобы он стал резким. Дело в том, что вся картинка «шевеленая», то есть нерезкая. Говоря грубо, это брак. Что-то в кадре обязательно должно быть резким. В противном случае (за редкими исключениями) глаз человека отторгает нерезкое изображение.

 

«Утро на Байкале». Павел Дедюхин, 30 лет (г. Иркутск).

«Утро на Байкале». Павел Дедюхин, 30 лет (г. Иркутск).

Тут целый букет композиционных и изобразительных ошибок.Предмет в точке пересечения диагоналей или где-то рядом автоматически становится объектом внимания зрителя.

Рыбак гребет, и потому лодочка в центре кадра должна была бы двигаться, но она замерла на месте.

В центре кадра движение обычно замирает, поэтому опытные фотографы располагают здесь спокойные, симметричные, уравновешенные объекты, которым движение противопоказано.

«Передний план всегда главный» — таков один из канонов, выстраданных опытом многих поколений фотографов. В данном случае на передке расположена полоска земли, которая резко отличается от общей тональности снимка. Берег темнее и должен, по замыслу автора, сделать композицию глубже. Автору это удалось, но возник конфликт между лодочкой и передком. Конфликт разрешается в пользу центра, потому что человек всегда главнее. Вот почему я предлагаю ампутировать полоску земли.

Композиция после кадрирования улучшилась, но глубины не потеряла: волны на передке все равно тонально темнее, чем вода в глубине композиции.

Теперь у меня возникло ощущение переизбытка синего неба в верхней части кадра. Я эту синеву располовинил. Картинка стала еще стройнее, но теперь в кадре, вопреки всяким правилам, стал доминировать летающий остров. Я готов поверить, что туман именно так и выглядел в момент съемки, что его яркость и местоположение не менялись в процессе редактирования исходного файла. Однако полоска тумана — самое яркое пятно в кадре, а лодочка выделена по принципу «темное на светлом». У меня возникло желание посоветовать автору чуть-чуть приглушить яркость, чтобы восстановить ощущение связи между островом и водой.

Впрочем, есть и еще одно неплохое решение: переименовать картинку в «Летающий остров».

 

«Камыши. Закат». Михаил Мешков, 38 лет (г. Павловский Посад, Московская обл.).

«Камыши. Закат». Михаил Мешков, 38 лет (г. Павловский Посад, Московская обл.).

Сюжет не нов, но каждый фотограф непременно испытывал чувство восторга перед игрой закатного света. Беда в том, что это трудный сюжет. Он контрастен, и передать детали как в тенях, так в светах фотографии в такой ситуации непросто. У автора это получилось.

Вторая проблема, которую ему пришлось решать, — композиционное деление картинки на две: небо и землю. Каждая половинка хороша сама по себе, но вместе они не живут. Решается задачка давно придуманным способом: в кадр вводятся какие-нибудь вертикали, которые объединяют верхнюю и нижнюю половинки кадра. Автор использовал и этот прием. Осталось выбрать, какой из половинок отдать предпочтение.

Линия горизонта делит фотографию пополам и ставит зрителя перед проблемой выбора: что в данном произведении красивее? Такого рода выбор — тяжелая работа, и делать ее надо бы автору, но так как автор самоустранился, выскажу свою точку зрения: внизу красивостей больше. Вот почему я предлагаю кадрировать верхнюю часть небосвода.

 

 

 

Фотокритика Розова: там, за горизонтом, - линия кадрирования...
журнал ФотоТехника

Комментарии

Отправить