Фотокритика Розова: немного подрезать, чуть размазать и убрать красное...

Рубрику «Фотокритика» ведет известный фотограф и преподаватель, автор популярных книг по технике и искусству фотографии Георгий Розов. В  разборе фотографий участвуют снимки, присланные читателями на фотоконкурс журнала «Фото&Техника», результаты которого опубликованы в № 15 (43) 2012 года.

Текст: Георгий Розов

 

Детство в деревне. Олег Малышев (г. Минск).

Фотограф из Минска Олег Малышев сделал замечательный жанровый портрет деревенского мальчика. Классическая черно-белая фотография, технически безупречная. Можно было бы все оставить как есть, но трудно удержаться от рационалистического вмешательства.

Дело в том, что белое пятно в левом верхнем углу кадра (то ли камень, то ли полиэтиленовый пакет) к сути снимка ничего не добавляет, а вот рисунок «графического скелета» ломает. Моя кадрировка не бесспорна, но я предлагаю автору обдумать такой вариант.

И наконец, в авторском исполнении ноги мальчика, точнее, фактура штанишек, была на грани провала. Плотность тонов тут была возле левой границы гистограммы, и детали практически не читались. Я немного высветлил эту часть снимка.

 

Будем помнить. Ирина Сергеева (г. Балашиха).

 

Ирина Сергеева, экономист из подмосковной Балашихи, снимает два года. Из присланных ею на фотоконкурс шести фотографий две меня «зацепили». Первая особенно хороша! Я был бы рад запечатлеть такое мгновение и гордился бы такой картинкой. Она сделана на военном параде. Я видел много репортерских фотографий парадов, но этот, право же, выглядит свежо и ново. Ирина очень точно поймала мгновение, правильно воспользовалась классическим приемом съемки с проводкой.

Его суть в том, что камера настраивается так, чтобы затвор отрабатывал длинные выдержки, обеспечивающие смазку фона. Если в процессе съемки сопровождать главный объект, держать его в одной и той же точке рамки кадра, он останется частично резким, а фон размажется, создавая иллюзию стремительного движения. Самое сложное в такой охоте — найти гармоничное сочетание скорости проводки и скорости срабатывания затвора.

Ирина сумела это сделать. Мало того, ей удалось создать композицию, в которой гармонично сочетаются зеленые, красные, оранжевые и белые пятна. Фотография несет настроение праздника. Полученный файл показался мне слегка выбеленным, потому что автором не была выставлена точка черного. Я довольно долго раздумывал, прежде чем решиться и подправить контрастность.

Теперь черные тона заняли свое место. Но сомнения меня не покинули, и я все еще гадаю: быть может, Ирина сознательно пыталась высветлить теневые зоны, чтобы сделать картинку светлее, оптимистичнее? Зато кадрировать снимок сверху, на мой взгляд, совершенно необходимо: светлые полоски размазанных фонарей слишком ярки. Они притягивают к себе внимание зрителя, отвлекая от марширующих солдат. К тому же изменение соотношения сторон кадра полезно еще и потому, что усиливает ощущение стремительности движения.

Закат. Евгений Меркушкин (Москва).

Конструктор из Москвы Евгений Меркушкин — фотолюбитель с восьмилетним стажем. Снимает мыльницей Canon Power Shot SX1 IS с двадцатикратным оптическим зумом. Евгений сделал то, что делают многие тысячи людей, увлеченных фотографией: остановил прекрасное мгновенье. Закаты и рассветы никогда в точности не повторяются, и нам никогда не надоест любоваться этим удивительным зрелищем.

Я тоже не могу удержаться от съемки закатов и потому хорошо понимаю восторг, переполняющий душу фотографа в момент охоты за такой красой. Но есть в съемке солнечных концертов одно печальное обстоятельство: мало кому удается донести свои впечатления от увиденного до зрителей. Восторг и красота, преобразившись в нолики и единички цифровой записи фотографического файла, иногда почему-то совершенно «не торкают», как ныне принято говорить. «Закат» Евгения Меркушкина, на мой взгляд, почти идеален. Композиционно выстроен правильно, экспонометрически — тоже. Не знаю, каким был цвет на самом деле, но цвета фотографии меня радуют. И все же для полного счастья чего-то не хватает. Если картинка привлекла внимание, то я начинаю ее внимательно изучать и вскоре обнаруживаю, что она не очень резкая. Причем вся.

При некотором увеличении становятся хорошо видны попытки автора исправить этот недостаток. Структура изображения в местах, где работала кисточка «местного шарпа» (возле лодочки и немного на небе — там, где требовалось подчеркнуть сюжетно важные облака), отличается от структуры соседних областей снимка. При беглом просмотре картинки недостаток детализации в глаза не бросается, и главная задача фотографа — остановить внимание зрителя — хотя бы на мгновение кажется решенной.

А вот дальше, когда глаз обнаруживает, что полюбоваться игрой линий, образованных силуэтным контровым освещением, не получается, я теряю интерес к фотографии. Такого рода пейзажи, с включением в поле кадра большого количества мелких деталей (люди в лодке, волны и мелкие облака), нуждаются в использовании очень совершенной техники, способной всю эту красоту нарисовать и донести до зрительского ока.

К сожалению, камера, которой снимает Евгений Маркушин, создавалась совсем не для пейзажной съемки. У нее маленькая матрица и совершенно нечеловеческий двадцатикратный суперзум.

Такие объективы обречены рисовать плохо, мазать края. Их достоинства кроются в универсальности и малых размерах. Они сделаны для беззаботных, нетребовательных туристов, которым важно не обременять себя лишними тяжестями. Тщательная детализация изображений и дальнейшее увеличение фотографий не входят обычно в число приоритетов покупателей «супероптики».

Именно нерезкая мазня в волнах переднего плана заставила меня предложить свою кадрировку этой фотографии. Я таким образом попытался сосредоточить внимание зрителя на лодочке и людях в ней.

 

Облака на земле. Евгений Меркушкин (Москва).

Еще одна хорошая пейзажная работа Евгения Меркушкина, сделанная тем же компактным фотоаппаратом. Но в отличие от пейзажа с морским закатом, здесь тщательная детализация совсем не обязательна. Я бы даже предпочел увидеть больше размытости изображения в глубине композиции, чтобы подчеркнуть тональную перспективу и туманность. К сожалению, суперзумы компактов не способны разделять планы с использованием зон нерезкости. Камеры с маленькими матрицами от рождения наделены большой глубиной резкости. Утренние и вечерние стелющиеся по земле туманы — замечательный объект для съемки «воздуха». Обычно фотографы, дорабатывая картинки, следуют привычному правилу: передний план должен выглядеть контрастнее и резче заднего, потому что он ближе к наблюдателю и воздух меньше размывает предметы на переднем плане, чем удаленные от него.

Евгений Меркушкин проигнорировал это правило. У него некоторые деревья в глубине кадра темнее тех, что выглядывают из тумана на передке. Исправить этот недостаток довольно просто с помощью любого графического редактора. А еще я бы на месте автора, не жалея ни секунды, ампутировал всю верхнюю часть снимка, потому что она пуста и никакой эмоциональной или информационной нагрузки не несет. Все, что может вырвать из зрителя восторженное «ух!», находится в нижней половине композиции.

Прелюдия. Владимир Пальчик (Санкт-Петербург).

Иногда фотографию лучше никак не назвать, чем назвать плохо. Точно найденное название может направить ассоциативные поиски зрителя в нужном для автора направлении. Ошибочное — загнать в эмоциональный тупик.

Мое внимание привлекла эта картинка. Я принялся ее рассматривать, искать разгадку конфликта двух треугольничков и дуги. Мне хотелось понять, нравится ли мне, как эти линии накладываются друг на друга? Органично ли разрушение ритмического парада треугольничков? И тут вдруг читаю название…

Прелюдия, если верить толковым словарям, — короткое музыкальное вступление или небольшое сочинение. Попробовал как-то как перенастроить воображение — ничего не получилось. Сама фотография хуже от случившегося не стала. Но все же… Как лодку назовешь, так и поплывет!

Кадрирование снизу я предлагаю потому, что в авторском варианте на передке как-то пустовато.

Демон. Андрей Комбаров (г. Балашиха).

«Демон» Андрея Комбарова, на мой взгляд, темноват. Скорее всего автор его намеренно в такую мрачность загнал, чтобы «демоничнее» смотрелся. Но если слегка сдвинуть гистограмму вправо, в сторону светлых тонов, а потом немножко поколдовать и оранжевые пятна придавить после осветления, то веселенькая стена с голубыми глазницами квадратных окон станет фактурней. Мрачная тень демона превратится в русского домового, которого злые люди лишили жилища, обретет вполне зримую физиономию, если ее высветлить. Правда, история теперь не кажется страшной. Она скорее забавна.

Узник. Алексей Оглоблин (г. Киров). 

Алексей Оглоблин, предприниматель из Кирова, назвал свою лодку узником. То есть, вероятно, я должен переполниться жалостью к этой лодке, закованной морозом в ледовую смирительную рубашку, да и еще и присыпанную холодным снежком.

Мало того, Алексей совершенно сознательно, надо полагать, ввел минусовую экспонометрическую поправку, чтобы небо было потемнее. Автор во время съемки, наверное, натерпелся от лютой стужи, а мне физиономия лодки напомнила мультяшного дядюшку Дональда Дака. Совершенно утиный клюв у этой грустной лодки.

Вообще-то возможность столь разной реакции на один и тот же снимок — признак наличия в работе не одного, а нескольких смысловых слоев. Я люблю многослойные фотографии и потому решил, ни на чем не настаивая, слегка поэкспериментировать с детализацией в тенях и кадрировкой. Картинка стала слегка веселее.

 

Чудик. Александр Дурманенко (г. Луцк, Украина). 

Еще один пример очеловечивания. Действительно, Чудик! И улыбает! Работа Александра Дурманенко из украинского города Луцка подкупает непосредственностью. Скорее всего улыбнулся ей не только я.

Сработана картинка вполне удачно. Я, правда, слегка кадрировал свободное поле справа от цветочка и подчеркнул резкость сюжетно важных элементов.

Сад камней. Александр Дурманенко (г. Луцк, Украина).

Еще одна работа Александра Дурманенко. Природа наградила его чувствительностью к красивому и умением сопоставлять формы предметов, видеть ритмические повторы и цветовые гармонии. Мне кажется, что Вам, Александр, нужно доверять своим ощущениям и снимать как можно больше. Результаты не замедлят проявиться.

А пока я вижу некоторые технические недочеты. Линия горизонта всего на один градус перекосилась, а глаз это сразу же приметил. Небо пришлось притемнить, тени от свай тоже. Я для этого увеличил контрастность в нижней половине фотографии. Кадрирования верхней части неба можно было бы избежать, если бы во время съемки Вы опустили камеру ниже, чем на этом дубле. Сваи наползли бы на небо еще немного и соединили верхнюю и нижнюю половинки композиции неразрывными брачными узами.

Блошиный рынок. Татьяна Литвин (г. Харьков, Украина).

Снимок Татьяны Литвин побуждает меня поговорить о гармоничности цветовой палитры. Видимое противостояние покупателя и продавца, которое привлекло внимание автора, вроде бы поддерживается конфликтом ярко-красных и черных пятен. Траурные цвета, казалось бы, вполне уместны: сюжет позитивным не назовешь. Цвета одежды горожан, как у нас принято, не маркие, и потому красная боевая раскраска южанки на серенькой блошке горит, как красный фонарь на стене публичного дома. В теплых краях, откуда родом эта дама, такая одежда воспринимается как норма. У нас — нет. Вот первая причина того, что именно красные пятна стали героями этой фотографии.

Вторая причина — цвет. Красный вообще отличается необычайной активностью. Любое, даже маленькое красное пятно в поле кадра способно стать главным элементом композиции, если вокруг все такое неяркое. Причем независимо от смыслов, которыми обогащаются цветные пятна. Я имею в виду разницу между красным пятном рубашки и таким же красным пятном крови на белой рубашке. Эти красные пятна могут наделять цвет еще и дополнительными смыслами, которые влияют на восприятие фотографии. Если автор хочет побудить зрителя воспринимать конфликт героинь снимка как конфликт вкусов или национальных культур, то цветной вариант вполне уместен.

Но в картинке есть еще и противостояние другого рода. Конфликт физиономический и психологический. Конфликт людей, стоящих по разные стороны прилавка. Этот конфликт и грустен, и забавен одновременно. И если бы автор собирался акцентировать внимание именно на этой стороне жизни, то я бы порекомендовал картинку обесцветить. В этом случае все внимание зрителя переключается на восприятие двух фигур, выражения лиц и на оценку ситуации.

Кадрирование я предлагаю потому, что вне зависимости от того, будет ли картинка цветной или останется черно-белой, фона в авторском варианте многовато. Он отвлекает внимание зрителя, заставляет искать какие-то смыслы, разглядывая фигуры посетителей блошки. Но там нет ничего такого, что стоило бы большего внимания, чем противостояние фигур передка.

Фотокритика Розова: немного подрезать, чуть размазать и убрать красное...
журнал ФотоТехника

Комментарии

Отправить