Галерея Дмитрия Маркова — недетское детство

Дети из детских домов и психоневрологических интернатов не просто герои историй для молодого фотографа, журналиста и волонтера Псковской региональной общественной благотворительной организации «Росток» Дмитрия Маркова. Помощь и забота о детях и подростках стали смыслом его жизни.

Текст: Марина КРУГЛЯКОВА.

Фото: Дмитрий МАРКОВ.

Старшая группа на площадке дошкольного детского дома

Старшая группа на площадке дошкольного детского дома.

Кировская область, город Советск, 2007.

Недавно в Центре документальной фотографии «FOTODOC», созданном при Музее и общественном центре имени А. Д. Сахарова в Москве состоялась выставка его работ «Батор» (на сиротском жаргоне так называется детский дом), посвященная тем, чье детство лишено родительского внимания и ласки. Год назад на «Красном Октябре» его мультимедийный проект на эту же тему привлек внимание многих зрителей. Мы попросили Дмитрия ответить на несколько вопросов.

— Дима, что для тебя фотография?

— Думаю, что фотография — один из лучших инструментов для информирования общества о социальных проблемах. Для меня лично это своеобразная терапия. Не могу сказать, что у меня очень документальные и правдивые фотографии. Что-то хорошее я снимаю, а, например, плохое или то, что мне не нравится, — нет. В конечном счете мои снимки — это мое представление о жизни, и оно, может быть, мною слегка идеализировано.

— Ты говорил, что снимаешь детство. А почему именно в детских домах и психоневрологических интернатах?

— Сначала я снимал это как социальное явление. Но в детском доме не так много сюжетов, как может показаться. И они рано или поздно заканчиваются. Я имею в виду те, которые совершенно четко говорят об их принадлежности к детдомовским (например, когда дети стоят в очереди на раздаче в столовой). И в какой-то момент я осознал, что уже все снял и хожу по кругу. Учреждения разные, но везде одно и то же: те же коридоры, кровати… Это стало невыносимо. Я начал видеть, что есть похожие дети, какие-то типичные детдомовские лица. И понял, что надо показывать что-то другое.

На меня производили сильное впечатление сами дети и какие-то их состояния, по сути, просто детство. Поражали способность не отчаиваться и не впадать в депрессию, умение не озлобиться и сохранять человечность в любых условиях.

Это мы понимаем, что детский дом не очень правильное место. Дети же там живут. Он — их реальность, которую они принимают и как-то по-своему в ней радуются. Вот это меня зацепило. Что-то во мне откликалось в такие моменты, и я это фиксировал.

— Социальная ответственность фотографа — в чем, по-твоему, она проявляется?

— Мне кажется, это готовность делать то, что не приносит ни денег, ни каких бы то ни было материальных благ, а необходимо просто потому, что мы все — люди. Для меня это очень абстрактный термин. Не решаюсь про себя говорить, что я социально ответственный. Тогда, наверное, можно сказать, что я чересчур социально ответственен. Естественно, никого нельзя призывать делать то же, что и я. Мне просто это нравится. Я нашел себя в этом.

— Как ты думаешь, если на глазах фотографа происходит какая-то ситуация, например, связанная с совершением одним человеком насилия над другим, имеет ли право он снимать или должен остановиться и помочь?

— Я считаю, что здесь все определяется исключительно моральными качествами человека, который держит фотоаппарат. Мне вряд ли придет в голову мысль в таких ситуациях доставать камеру. Я обычно стараюсь это как-то остановить. Хотя не отрицаю той точки зрения, что этот момент надо зафиксировать и кому-то показать. Во время работы с детьми я часто видел сцены, когда ребята друг друга бьют, унижают. Ну, один раз я впрягся, второй, третий, остановил обидчиков, а потом ребенок получил еще больше, когда меня не было…

— Значит, в детском доме лучше ни за кого не вступаться?

— Вступаться необходимо. И я всегда это делаю — просто для того, чтобы остановить акт агрессии. Конечно, потом надо разбираться. Может, ребенок полгода воровал каждый день, его наконец поймали и сейчас отыгрываются. Но сами процессы насилия нужно пресекать. Хотя это не гарантирует их полного исчезновения. Такое явление не искоренить нашими благородными порывами. И, может быть, если это сфотографировать и донести до зрителей, то у кого-то наверху в сознании что-то изменится, и начнутся перемены.

Я не готов говорить, какая здесь точка зрения важнее и правильнее. Первое, что меня поразило, когда я попал в ПНИ (психоневрологический интернат), — это то, что ребенок, который умеет читать, находится рядом с детьми с различными нарушениями, которые не умеют делать элементарных вещей. При этом ребенок попал в ПНИ из обычного детского дома за плохое поведение. Вы понимаете, что за пару лет, проведенных там, он приблизится к тому, кто только раскачивается из стороны в сторону. Это меня очень сильно потрясло, и я поехал вытаскивать оттуда таких детей. Сейчас эти ребята более-менее пристроены, но в целом ситуация не изменилась. И здесь недостаточно одного фотографа. Допустим, он снимет. И что потом будет делать со снимками? Все же можно интерпретировать по-своему, неверно. И люди уже столько всего видели, что у них выработался иммунитет. Важно понять, что делать с отснятым материалом, как потом донести его до людей, кому показывать и что рассказывать.

— Есть ли какие-либо особенности фотосъемки в детских домах и психоневрологических интернатах?

— Детдомовские дети лишены внимания. Поэтому часто любого приходящего в детский дом человека они воспринимают как источник личностного, направленного лишь на одного ребенка внимания. В этом различие между съемками в детском доме и в детском саду. Там домашние дети, у них есть родители, и они воспринимают фотографа как фотографа. В детском доме фотографа хотят воспринимать как друга. И надо учесть, что это ребята, от которых один раз отказались, которые «сливаются» по учреждениям. Поэтому любой контакт с ними накладывает на человека, в него вступившего, определенную ответственность. Надо быть ответственным, держать слово. Если ты обещаешь дать ребенку фотографию, то надо ее привезти. В принципе, в его картине мира ничего не изменится, если его еще раз кто-то обманет, но все равно надо стараться этого не делать.

Еще важно помнить о том, что для нас это учреждение, а для них — единственное место жизни. Поэтому надо действовать очень деликатно, чтобы не задеть и не обидеть. Представьте себе, что к вам домой придут и начнут фотографировать в моменты, когда вы едите или чистите зубы. Вряд ли это вам понравится. Для них это такая же ситуация, поэтому надо быть очень тактичным.

— В чем основная трудность съемки в детских домах и психоневрологических интернатах?

— Мне сложно сделать первый кадр. Достать фотоаппарат и начать снимать. Собственно, в этом и есть трудность. Надо контролировать свое поведение, думать о том, что говоришь этим детям. Надо держать какой-то верный контакт с ними и при этом еще и фотографировать. Это непросто.

— Что значит «верный контакт» и как его найти?

— Во-первых, надо уделять детям какое-то внимание, а не приходить только за тем, чтобы сделать карточку. Однако и излишнее внимание не рекомендуется (если только вы не собрались там работать или посещать их регулярно), так как дети могут это интерпретировать по-своему. Например, у вас сложилась дружба, и вы теперь будете ездить постоянно, а у малышей может возникнуть мысль, что вы их заберете оттуда. Держать контакт с детьми и в то же время быть на определенной дистанции тяжело.

— Тебе не кажется, что снимки детей из детского дома могут помешать сохранить тайну усыновления?

— Я не снимаю маленьких детей. На выставке большинство снимков, которые я сделал, когда еще только начинал ездить и снимал все подряд и для всех.

Не думаю, что в домах ребенка надо фотографировать просто так, ради съемки. И не стоит выкладывать карточки в широкий доступ.

— Дима, у тебя есть фотографии курящих детей. Не правильнее было бы отобрать у них сигареты, вместо того чтобы снимать?

— Не берусь сказать, что в тот момент над этими вещами задумывался. Согласен, курение надо как-то пресекать. Хотя там у этих детей столько проблем, что вопрос с курением видится мне не самым страшным.

Думаю, что не надо на себя брать в однократных поездках функцию воспитателя. Лучше с ними просто пообщаться. Ну, курит он и курит…

Не буду утверждать, что все, что я делал тогда, было правильно. Но и дети там делали много таких вещей, которые я не снимал, но рядом с которыми курение меркнет.

— Какова цель твоей выставки? Привлечь спонсоров?

— Не только спонсоров. Я считаю, что необходимо в принципе поднимать эту проблему. Дети должны не помещаться в маленькие «концентрационные лагеря», а жить в семьях. Например, в Китае нет детских домов для нормальных детей — только учреждения для ребят с различными нарушениями. Все остальные живут по семьям.

И хотелось бы привлечь побольше людей, которые могли бы приезжать и работать с детьми. Понятно, что таких найдется всего двое из ста. А это значит, что все не так безнадежно… Нас немного, но мы организованны на уровне внутренних убеждений, веры в ресурс отдельных людей и гражданского общества в целом.

 

Еще не подведен водопроводПервый день жизни в детской деревне Федково. Еще не подведен водопровод, и ребята моют руки водой из колодца.

Псковская область, деревня Федково, июнь, 2009.

 

Паренек из многодетной семьи Паренек из многодетной семьи, посещающий школу-интернат в первой половине дня.

Псковская область, город Печоры, 2008.

 

 раскачивается в гамакеЖеня, один из ребят, живущих в детской деревне Федково, благотворительном проекте БО «Росток», раскачивается в гамаке.

Псковская область, деревня Федково, сентябрь, 2009.

 

Сергей сушит белье Сергей сушит белье во дворе детской деревни Федково.

Псковская область, деревня Федково, июнь, 2009.

 

misha_oblivaet_vodoj

Миша, выпускник интерната для умственно отсталых детей, обливает водой Егора, мальчика из речевого интерната, который приезжает в Федково на выходные.

Псковская область, деревня Федково, ноябрь, 2010.

 

Старшие ребята Саша и МишаСтаршие ребята Саша и Миша «играют» с Ваней, младшим воспитанником.

Псковская область, деревня Бельское Устье, август, 2007.

Фотороман с Владимиром Вяткиным

Фотороман с Владимиром Вяткиным

Фотохудожники1 год назад
Мой фотороман с Володей Вяткиным начался давно. Еще в ту пору, когда я заведовала фотослужбой в журн...
Максимы Сергея Максимишина

Максимы Сергея Максимишина

Фотохудожники1 год назад
Сергей Максимишин энергично ведет занятие курса фотожурналистики. Тема занятия — фотоистория о челов...
Фронтовые снимки Андрея Стенина: присутствие фотографа, может быть, спасало им жизни...

Фронтовые снимки Андрея Стенина: присутствие фотографа, может быть, спасало им ж...

Фотохудожники3 года назад
Наш коллега Андрей Стенин погиб 6 августа во время военных действий на Восточной Украине. К сожалени...
Игорь Гаврилов: «Называйте меня просто — фотолюбитель»

Игорь Гаврилов: «Называйте меня просто — фотолюбитель»

Фотохудожники2 года назад
Игорь, перед нашей встречей я прочла все, что есть о тебе в Интернете. Мой принтер устал распечатыва...
Миссис Кэмерон: без суетливой повседневности

Миссис Кэмерон: без суетливой повседневности

Фотохудожники1 год назад
В московском Мультимедиа Арт музее демонстрируется выставка фотографий легендарной Джулии Маргарет К...
Сергей Пономарев: «Я меняюсь, меняется и моя фотография»

Сергей Пономарев: «Я меняюсь, меняется и моя фотография»

Фотохудожники5 лет назад
Сергей предпочитает обычному отдыху экстремальный, например, проехать автостопом с пленочной камерой...
КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ. Ева Арнольд

КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ. Ева Арнольд

Фотохудожники2 года назад
Ева Арнольд — первая женщина, принятая в фотоагентство «Магнум». Как фотожурналист она снимала в сам...
Фотообзор: галерея Людмилы Таболиной «Съемка — это полет и вдохновение»

Фотообзор: галерея Людмилы Таболиной «Съемка — это полет и вдохновение»

Фотохудожники5 лет назад
Людмила Таболина родилась 2 июня 1941 года в Вышнем Волочке Калининской области. С 1961 года живет в...
Фотограф Ян Саудек: жизнь, любовь, смерть и другие пустяки…

Фотограф Ян Саудек: жизнь, любовь, смерть и другие пустяки…

Фотохудожники4 года назад
В жизни Яна Саудека неоднократно происходило Чудо. Он родился в 1935 году в Праге. Но «счастливое де...
Фотограф Артем Житенёв: страшный человек — уличный фотограф!

Фотограф Артем Житенёв: страшный человек — уличный фотограф!

Фотохудожники4 года назад
Артем Житенёв родился в Москве. Фотография окружала его с детства. Отец не расставался с фотокамерой...
Классный дедушка: Марк Марков-Гринберг - советский фотограф

Классный дедушка: Марк Марков-Гринберг - советский фотограф

Фотохудожники5 лет назад
Марк Борисович Марков-Гринберг (7 ноября 1907, Ростов-на-Дону — 1 ноября 2006, Москва) — советский ф...
КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ

КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ

Фотохудожники2 года назад
Все вы наверняка видели знаменитую обложку альбома The Beatles. Этот известный снимок был сделан 8 а...
Сергей Киврин: если уж бежать, то непременно первым…

Сергей Киврин: если уж бежать, то непременно первым…

Фотохудожники3 года назад
Говорят, препятствие пробивает не пуля, а спрессованный ею воздух. Представляю киносъемку. Пуля еще ...
КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ

КАК СНИМАЛИ МЭТРЫ

Фотохудожники1 год назад
Слышали о знаменитом фотографе Консуэле Канаге (1894—1978)? Ее жизнь неразрывно была связана с социа...
Фотограф Август Зандер: правда со временем не тускнеет…

Фотограф Август Зандер: правда со временем не тускнеет…

Фотохудожники4 года назад
На биеннале «Мода и стиль в фотографии» Мультимедиа Арт Музей в этом году показал знаменитого Август...
Галерея Дмитрия Маркова — недетское детство
журнал ФотоТехника

Комментарии

Отправить